Фото: VCG/Visual China Group/ТАСС
По итогам 2025 года товарооборот России и Китая ожидается в размере $215–225 млрд, приводят СМИ предварительные оценки торгового представителя России в КНР Алексея Дахновского. Напомним, что в 2024 году показатель почти достигал рекордных $245 млрд, по данным Минпромторга, что на тот момент обеспечило нашей стране пятое место среди торговых партнеров Поднебесной. Снижение обусловлено, в частности, падением мировых цен на энергоносители. На торговые отношения двух стран негативное влияние также оказывают санкции и иные формы экономического давления извне, волатильность на отдельных товарных рынках, пояснял ранее глава Минпромторга Антон Алиханов.
Несмотря на это, в обеих странах сегодня позитивно смотрят на дальнейшее развитие деловых отношений, которые переживают структурную трансформацию, констатируют эксперты. Они отмечают развитие совместных проектов в высокотехнологичных и несырьевых отраслях, а также интерес китайских инвесторов к развитию производственных мощностей в России.
В 2026 году объем торговли между Россией и Китаем вырастет более чем на 8%, в том числе за счет оптимизации структуры торговли и интеграции новых областей, таких как автокомпоненты, электроника и химическая продукция, — такой прогноз приводят СМИ со ссылкой на председателя Союза китайских предпринимателей в России Чжоу Лицюня. По его словам, ожидается также улучшение трансграничных транспортных коридоров, увеличение грузопотока и снижение логистических издержек по Северному морскому пути.
Что привлекает китайских инвесторов
Уход западных компаний с российского рынка в 2022-м и последующих годах освободил целый ряд ниш для китайского бизнеса в России, в том числе для производства. В первую очередь китайский бизнес заинтересован в выпуске на территории нашей страны автомобилей, комплектующих, бытовой техники и промтоваров, говорит эксперт Международного научно-исследовательского института проблем управления (МНИИПУ) по научно-техническому и инновационному сотрудничеству с Китаем Юрий Бабонов.
Наиболее активно в части локализации проявляют себя китайские автомобилестроители, некоторые из них пришли в Россию со своими мощностями еще до 2022 года. В частности, российский завод Haval площадью более 183 тыс. кв. м — первое зарубежное производственное предприятие полного цикла компании Great Wall Motor (GWM) — был запущен на территории индустриального парка «Узловая» Тульской области еще в июне 2019 года. На предприятии организовано производство общей мощностью 150 тыс. автомобилей в год, в том числе моделей Jolion, F7 и H9, сообщается на официальном сайте производителя.
В дальнейшем GWM продолжила закреплять свои позиции на российской земле — в марте 2024 года в рамках реализации специального инвестиционного контракта (СПИК) в ИП «Узловая» начал работу завод по производству полуторалитровых и двухлитровых двигателей Haval. Предприятие способно выпускать более 100 тыс. моторов в год, сообщают в компании. В 2026 году компания намерена запустить завод автокомпонентов (коробки передач, детали экстерьера и интерьера) на той же площадке. Инвестиции составят 30 млрд руб., планируется создать около 1 тыс. рабочих мест.
Фото: Haval
В июле 2025 года производство кроссовера Haval M6 по технологии полного цикла также стартовало на производственной площадке «Автомобильные технологии» в Калуге. Как заявляли ранее в компании, в течение шести лет доля локализации компонентов для производства автомобилей в России будет увеличена до 80%.
В конце прошлого года на калининградском предприятии «Автотор» начали выпускать автомобили китайских брендов Jetour, Changan и Soueast, сообщали СМИ со ссылкой на Минпромторг. В частности, автохолдинг выпускает три модели марки Jetour: компактный кроссовер Dashing, среднеразмерный X70 Plus и полноприводный T2. Кроме того, по данным аналитического агентства «Автостат», уже начата сборка кроссовера Changan Uni-S, в перспективе производство Changan CS75 Plus и Changan X5 Plus, а также гибридов Deepal S07 и G318. В 2025 году на «Автоторе» также выпускались электрокары «Амберавто А5», кроссоверы SWM G01/G01F и G05 Pro, а также четыре модели BAIC — U5 Plus, X35, X55 и BJ40 — по полному производственному циклу, сообщалось на портале auto.ru.
В числе мер, которые принимает российское правительство, чтобы стимулировать повышение локализации производства автомобилей, — регулярное повышение утилизационного сбора, который платят импортеры автомобилей в Россию. Так, с декабря прошлого года введены в действие изменения в методику расчета его уплаты. «В настоящее время в России представлено более 9 тыс. китайских предприятий, многие из них являются промышленными. Они производят автомобили, автозапчасти. В 2024 году число компаний увеличилось в 2,5 раза», — рассказал Чжоу Лицюнь на Российско-китайском форуме в Хабаровске в мае 2025 года.
Например, в Татарстане, по данным Федеральной налоговой службы (ФНС), по итогам 2024 года зарегистрировано 102 компании, где учредителями выступают организации из Китая. Деятельность многих из них связана с проектами крупных игроков — Haier и Changchun, констатируют эксперты.
В частности, производитель бытовой техники Haier в 2016 году открыл свой первый завод холодильников в Набережных Челнах, там же в 2019 году появился завод по производству стиральных машин, с которого началось формирование индустриального парка (ИП) «Хайер Рус», сообщается на сайте компании. Сейчас на территории ИП работает уже шесть заводов компании Haier, производящих бытовую технику и телевизоры.
Автоконцерн Changchun Yidong Company (ранее FAW), в свою очередь, с 2018 года принимает участие в совместном предприятии по производству сцеплений (выжимных подшипников, дисков ведомых и нажимных) для грузовых автомобилей «КАМАЗ», о чем говорится на сайте российского автогиганта.
Китайская железнодорожная строительная корпорация China Railway Construction Corporation Limited (CRCC) в качестве подрядчика сдала в 2021 году в эксплуатацию 5,4-километровую железнодорожную линию, включающую три станции и девять туннелей, в Москве, сообщали СМИ. А в мае 2025 года были подписаны два контракта на общую сумму около 13,2 млрд руб. между группой компаний «Моспроект-3» и китайской компанией «16-е управление СиАрСиСи» (подразделение CRCC) на строительство участков линий метротрамвая в Челябинске и Красноярске, сообщала пресс-служба «Моспроекта-3». Проекты реализуются в рамках инициативы правительства России «Инфраструктурное меню» для развития транспортной инфраструктуры и повышения комфорта граждан в городах.
Инжиниринговая госкомпания CAMC Engineering (CAMCE) в 2022 году стала партнером ВЭБ.РФ и российской Rockwell Capital в проекте «Тайга Холдинг» — строительства целлюлозного завода в Красноярском крае на площадке компании «Краслесинвест», о чем сообщалось в СМИ со ссылкой на ее руководство. Сейчас проект находится в стадии реализации — из-за санкций сроки его ввода в эксплуатацию были сдвинуты. Планируемая мощность после завершения строительства — две линии по 400–450 тыс. т хвойной целлюлозы в год каждая. Заметим, что китайские партнеры пришли на смену австрийцам, которые из-за санкций отказались от поставок оборудования на это предприятие, о чем ранее также сообщала пресса.
В свою очередь, China National Chemical Engineering в партнерстве с компанией «Щекиноазот» построили комплекс по производству аммиака мощностью 525 тыс. т в год и карбамида мощностью 700 тыс. т в год. Как сообщает сайт «Щекиноазота», в 2025 году введено в эксплуатацию основное производство аммиака и карбамида. К 1 января 2026 года завершены работы и введены в эксплуатацию все основные объекты инфраструктуры — складского комплекса и железнодорожного парка.
В агросекторе наращивает присутствие «Легендагро». Ее акционеры — китайские Legend Holdings (производитель компьютеров) и Beidahuang Group (сельскохозяйственный бизнес). Компания занимается растениеводством (выращивает рис, сою, кукурузу) в особой экономической зоне «Территория опережающего развития (ТОР) «Михайловский» в Приморском крае и экспортом агрокультур. Также она планирует строить новый завод по переработке соевых бобов, вложив в проект 4,5 млрд руб., говорилось в сообщении самой компании.
Таким образом, китайские компании стали активнее закрепляться в несырьевых секторах РФ, особенно после ухода западных корпораций, отмечают эксперты МНИИПУ.
Кроме того, китайский бизнес стремится к сотрудничеству с российскими партнерами в высокотехнологичных отраслях, говорят эксперты.
Так, весной 2025 года Российско-китайский деловой совет (РКДС) сообщил, что компания «Ростелеком» совместно с российским интегратором DAO Tech и китайской компанией Kuntu объявили о расширении сотрудничества в рамках форума ЦИПР-2025. Основной акцент сделан на глубокой локализации технологий, говорится в официальном сообщении. Kuntu передаст российским партнерам не только аппаратные решения, но и полный пакет интеллектуальной собственности, включая исходные коды программного обеспечения, системы хранения данных и технологические карты для производства. Как пояснил СМИ вице-президент «Ростелекома» Иван Беров, это позволит России контролировать ключевые технологии, избегая зависимости от внешних поставщиков. Партнеры планируют не только аппаратную сборку, но и полноценное освоение программного обеспечения, включая передачу исходных кодов, систем хранения данных и технологических карт для производства.
Российский бизнес тоже стремится к кооперации с китайским, отмечают эксперты. Например, Кольская ГМК («Норникель») ведет переговоры о создании совместного предприятия с партнерами из КНР, сообщил ранее РКДС. Глава «Норникеля» Владимир Потанин заявлял СМИ о планах заключения с китайскими компаниями соглашения о создании совместного предприятия по размещению медных мощностей в КНР. Проект, включенный в финансовые модели компании на 2025–2026 годы, предполагает перенос части производственных линий медного завода из Норильска в Китай.
«Перенос части активов в Китай — это ответ на вызовы, с которыми мы столкнулись после ограничения доступа к западному оборудованию. Совместное предприятие не только решит вопросы модернизации, но и позволит уйти от вынужденных скидок из-за давления на российский металл», — пояснял Владимир Потанин. Кроме того, по данным «Норникеля», компания планирует перенять китайские компетенции в производстве материалов для аккумуляторов, что критически важно для развития энергетического сектора.
Что влияет на торговлю с Китаем
Товарооборот между Россией и Китаем за январь—октябрь 2025 года составил $183,24 млрд, сократившись на 9,5% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года, по данным Главного таможенного управления (ГТУ) КНР. Статистика показывает, что общее снижение товарооборота обусловлено как падением китайского экспорта в РФ на 6,7%, до $82,07 млрд, так и импорта российских товаров в КНР на 12,6%, до $101,17 млрд.
В частности, объем поставок российской нефти в КНР за январь—сентябрь 2025 года снизился на 8,1% по сравнению с аналогичным периодом 2024 года, по данным ГТУ.
В структуре экспорта в Китай в целом традиционно лидируют энергоносители (нефть, природный газ и уголь), отмечают аналитики. На спрос на российские энергоресурсы влияют в том числе темпы промышленного производства КНР, рост объемов которого в 2025 году демонстрировал некоторое замедление. В октябре, по данным Tradingeconomics, промпроизводство Китая показало самый слабый рост с августа 2024 года, увеличившись на 4,9% в годовом исчислении. По прогнозам аналитиков, в 2026 году промпроизводство Китая будет расти примерно на 4,1%, а в 2027 году — на 3,7%. Для сравнения: в 2024 году этот показатель составил 5,8%.
В то же время ГТУ фиксирует, что за январь—сентябрь прошлого года выросла доля экспорта российских металлов и руд: алюминия — в 1,5 раза (до $2,7 млрд), меди — на 88%; никель показал двукратный рост к показателям 2024 года (до $1 млрд).
В Минпромторге в числе причин замедления роста товарооборота между Россией и Китаем отмечали постепенное насыщение китайской продукцией в определенных рыночных сегментах. Так, по данным китайских таможенников, резко сократился ввоз автомобилей из Китая в Россию в первом полугодии 2025 года: легковых — на 59%, грузовиков — на 83%. По итогам десяти месяцев этого года в Россию из Китая было ввезено легковых автомобилей на $6,4 млрд, что на 48,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года.
Характерный для 2021–2023 года период сверхбыстрого роста объемов российско-китайской торговли завершился, в том числе из-за прекращения действия эффекта замещения китайскими товарами освободившихся ниш, отмечает профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник Центра социально-экономических исследований Китая ИКСА РАН Сергей Цыплаков в статье для доклада Российского совета по международным делам (РСМД). Емкость внутрироссийского рынка, по его словам, ограничивает и возможности дальнейших поставок продукции машиностроения, оборудования, инструментов и электротехники.
В целом меняются тенденции развития торгово-экономических связей двух стран, считает Сергей Цыплаков.
Лидер КНР Си Цзиньпин в ходе саммита глав государств Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) осенью 2025 года отмечал растущий товарооборот между КНР и ШОС, членами которой являются десять государств, в том числе Россия. По прогнозам лидера КНР, в ближайшее время товарооборот между Китаем и государствами — членами ШОС достигнет $2,5 трлн.
Основным торговым партнером Китая остается АСЕАН — Ассоциация государств Юго-Восточной Азии: товарооборот с этими государствами в 2024 году вырос на 7,8% по сравнению с 2023 годом и составил $982,33 млрд. За ними следует Евросоюз — рост на 0,4%, до $785,82 млрд, и США — на 3,7%, до $688,28 млрд. В числе европейских стран основным партнером остается Германия, на нее приходится около 25%, по итогам 2024 года товарооборот ФРГ с Китаем составил $201,87 млрд. Таковы данные Главного таможенного управления (ГТУ) Китая (данные приводятся по сообщениям ТАСС).
В целом, по данным ГТУ, товарооборот с другими странами вырос на 3,8% по сравнению с 2023 годом и достиг $6,16 трлн.
Что станет двигателем российско-китайского сотрудничества
В ходе Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ-2025) президент России Владимир Путин оценил общий объем совместных инвестпроектов России и Китая в $200 млрд.
Основу этого сотрудничества составляют крупные энергетические сделки, говорит Юрий Бабонов. В ходе ПМЭФ-2025, в частности, были подписаны два соглашения — между «Газпромом» и китайскими CNPC и Pipe China — о проектировании, строительстве, вводе и дальнейшей эксплуатации трансграничного участка дальневосточного маршрута трубопроводных поставок газа в Китай через реку Уссури.
Напомним, что базовые направления российско-китайского инвестиционного сотрудничества на уровне правительств были согласованы еще в 2009 году, они нашли отражение в Плане российско-китайского инвестиционного сотрудничества. В 2024 году правительства России и Китая согласовали обновленную версию документа. В сообщении, опубликованном на сайте Минэкономразвития, говорилось, что на сегодняшний день в рамках Российско-китайской межправительственной комиссии по инвестиционному сотрудничеству реализуется 86 крупнейших проектов на общую сумму 18 трлн руб.
По данным Российско-китайского делового совета, запущены 12 новых проектов в Дальневосточном федеральном округе, они включают и расширение портовой инфраструктуры. Еще восемь проектов — в сфере IT и телекоммуникаций, рассказал Юрий Бабонов.
Совместные российско-китайские проекты реализуются также в сырьевой отрасли и газохимии, сельском хозяйстве и автомобилестроении, производстве бытовой техники, строительстве транспортной и логистической инфраструктуры.
Как сочетать рыночную логику и госстратегию
Крупные игроки из Китая прокладывают путь предпринимателям с меньшим объемом бизнеса, отмечают эксперты. Однако у этого сотрудничества в целом есть свои ограничения.
Так, работа с китайскими корпорациями, такими как CNPC, Sinopec, CRRC, CCCC, имеет ряд особенностей, отмечает научный сотрудник Института востоковедения РАН (Центр изучения современного Китая) Мария Ульянова. По ее словам, крупные компании руководствуются не только рыночной логикой, но и учитывают государственную стратегию развития КНР, реализацию инициативы «Один пояс, один путь». Это в некоторой степени ограничивает трансфер технологий, говорит Мария Ульянова: «КНР стремится сохранять контроль над ключевыми разработками. Финансирование привязано к сырьевым активам и политическим договоренностям, что определяет их инвестиционную политику».
Кроме того, компании обеих стран ориентированы на местные национальные стандарты, которые существенно различаются, говорит Мария Ульянова.
Например, Китай продвигает собственные технологические стандарты (5G Huawei, BeiDou, цифровой юань), активное использование которых может создавать излишнюю зависимость российских партнеров, считает эксперт. Даже чисто технически отечественным компаниям непросто переходить на стандарт GLONASS + BeiDou вместо GPS, говорит Мария Ульянова: «Впрочем, такие особенности подходов к сотрудничеству хотя и затрудняют кооперацию, но преодолимы при взаимной заинтересованности».
Постепенно национальные стандарты России и Китая гармонизуются. В частности, этому помогает распространение международных стандартов от таких организаций, как ISO, которые охватывают практически все технологии и производства, как говорят сами их разработчики, IEC — Международная электротехническая комиссия — и другие.
Обнадеживающие ожидания порождает совместная работа государств в рамках БРИКС. В сентябре 2024 года по инициативе Росстандарта прошла встреча руководителей национальных органов по стандартизации государств — участников БРИКС. Главы профильных органов обсудили направления, перспективы сотрудничества. В частности, речь шла о вовлечении промышленности в работу по стандартизации и гармонизации подходов к цифровой трансформации, о внедрении зеленых стандартов при строительстве, об оценке соответствия и стандартизации искусственного интеллекта на примере здравоохранения и сельского хозяйства.
