Усть-Каменогорская крепость

22.06.2017
Автор: Denomen
Комментарии: 0
Просмотров: 4277
фото: Усть-каменогорсая крепость (ныне тюрьма)

Крепостной вал сохранился в Усть-Каменогорске до сих пор, спустя 288 лет! Прямо на валу стоит городская тюрьма, чуть выше – церковь, а под ними – уютная улочка Лихарева, поющая на православные праздники малиновыми колоколами. Соседство тюрьмы и храма длится тоже почти 300 лет. Уклад военных форпостов был предельно ясным: казарма, кухня, тюрьма, церковь. Солдату полагалось служить в сытости, но острастке. В исправительном заведении, кстати, утверждают, что самой тюрьме лет 200, не меньше. Еще в советское время на территории хоздвора как-то нашли надгробный камень с надписью: "Под сим камнем погребено тело бывшего в крепости Усть-Каменогорск комендантом секунд-майора Варфоломея Васильева, сына Веревкина, российского дворянина Белогородской губернии города Карачева, который верно отечеству служил с 1742 года…”Как утверждают документы, в 1765 году деревянная крепость сгорела дотла. Однако уже через год на плане нового укрепления снова появились и тюрьма с караульной, и винный погреб, и провиантский магазин. Среди узников Усть-Камня было немало политических бунтарей. 

В списке 1829 года упомянуты участники Польского восстания Иван Высоцкий и братья Ордынские, до них в крепости сидел декабрист Степан Семенов – один из руководителей московского отделения. Вот какие сведения о Семенове приводит известный восточноказахстанский историк Николай Алексеенко. В 1829 году по Сибири и Центральной Азии совершал поездку немецкий исследователь Александр Гумбольдт. Чтобы оградить ученого от провинциальных градоначальников-дураков, к нему приставили ставшего уже усть-каменогорским судьей Степана Семенова. Вместе с декабристом Гумбольдт побывал на Катуни, в Риддере, Зыряновске, казахских кочевьях на левобережье Иртыша. После экспедиции Гумбольдт был приглашен в Петербург на аудиенцию к императору. И признался, что был поражен встречей на окраине империи с человеком, свободно владеющим европейскими языками, сведущим в естественных и точных науках. Последствия пламенной речи немца оказались непредсказуемыми. Николай I сделал выговор омскому губернатору за потворство декабристу, а Семенова выслали в глухие сибирские болота – Туринск. Там он и умер, не дождавшись амнистии. Сегодня имя исследователя Гумбольдта носит одна из городских школ, а в честь декабриста, хочется верить, названа Семеновка – красивое лесное село. Продолжает оставаться в строю и крепостная тюрьма. Теперь она включает в себя следственный изолятор и камеры для особо опасных преступников – убийц, маньяков… Девять лет назад здесь сидели так называемые пугачевцы – группка, возглавляемая странным человеком, который упорно называл себя Пугачевым и, похоже, всерьез считал, что может с парой дымовых шашек и пачкой патронов без оружия захватить власть в Восточном Казахстане. Отсюда же самых юных и наивных этих не то макашовцев, не то лимоновцев отправили восвояси в Россию. СвященномученикДимитрий Ярославский - узник Усть-Каменогорской тюрьмы. Димитрий Александрович Смирнов родился 26 сентября 1870 года в семье священника Троицкой церкви Норского посада (большого пригородного торгово-промышленного селения) Ярославского уезда. Отец его служил на этом приходе до конца своей жизни. Образование Димитрий получил в Ярославской Духовной Семинарии. По окончании Семинарии Димитрий решил не спешить принимать священный сан, будучи увлечен идеями школьного образования простого народа. Его родители, в свою очередь, пытались повлиять на него и убедить к скорому принятию священства, поскольку Смирновы были издревле служителями Церкви и желали продолжения этого служения в своих потомках. Возможно также их обеспокоенность объяснялась, как повествует семейное предание, неким предсказанием о будущем тюремном заключении сына, - а духовные особы в Российской Империи не подлежали светскому суду. Вообще стремление Димитрия к общению с людьми из социальных "низов", отеческая любовь к ним, труды по просвещению народа проходят через всю его жизнь, и эта любовь его находя горячий отклик в человеческих сердцах, привлекала к нему множество людей. 
Усть-Каменогорская крепостьВ 1891 году, окончив семинарию по второму разряду, Димитрий вернулся к родителям и был принят на должность преподавателя в училище при Норской мануфактуре. Деятельный молодой учитель, стремясь к более тесному общению со своими земляками и будущими прихожанами организовывает народный хор при Норской фабрике. Здесь он повстречал будущую свою супругу, певчую хора, бедную фабричную девушку - Елизавету Яковлевну Чиркову. До замужества она с двенадцати лет трудилась на Норской прядильной фабрике у станка в отделении ручного ткачества, с юности пела на клиросе, обладая замечательным сопрано, сохранившемся до старости. Родители Димитрия были против его брака с Елизаветой Яковлевной, из сословных соображений, полагая, что они "не пара". Однако, Димитрию удалось убедить родителей не препятствовать их супружескому счастью, и время показало его правоту, поскольку любовь друг к другу они сохранили до конца своих дней. В 1894 году Димитрий принял священный сан и покинул Норское, получив место священника села Пестова Ярославского уезда. Наряду со своими прямыми пастырскими обязанностями, отец Димитрий отдал много сил устроению Пестовской школы, состоя в ней заведующим, законоучителем и учителем. При нем эта школа стала одной из образцовых в Ярославской епархии. Она имела кузнечно-слесарные мастерские и выпускала "ученых мастеров", как говорили в селе. За "безвозмездные труды по устройству здания для Пестовской второклассной школы" в 1898 году отцу Димитрию Смирнову было преподано Архипастырское благословение. В 1902 году, согласно прошению, отец Димитрий был перемещен на место отца, вернувшись в Норское с женой и двухлетним сыном Димитрием. В годы служения в Норском, - с 1902 по 1915, - священник соединял священнические труды с учительскими, а также выполнял различные поручения священноначалия состоя в должности духовного следователя и являясь депутатом съездов духовенства. В 1904 году при Троицкой церкви села Норское отцом Димитрием было организованно церковно-приходское братство, активно действовавшее в дальнейшем. В 1907 году он был награжден бархатной фиолетовой камилавкой. В 1911 году за особые труды по должности Духовного следователя награжден золотым наперсным крестом. После смерти старика-отца он продолжил и завершил начатое последним благое дело - строительство церкви в деревне Курилово в нескольких верстах от Норского, которое велось с привлечением средств ярославского купца Сергея Николаевича Сорокина. Церковь была построена и освящена в честь святителя Николая Мирликийского в 1913 году, став приписной к Троицкой. Только Сердцеведец Господь знает сколько трудов и скорбей понес отец Димитрий за годы строительства храма. Об этом говорили благодарные жители деревни Курилово, в которой отец Димитрий заведовал также церковно-приходской школой. Они же в год освящения храма устроили торжества в день Ангела священника- строителя, чтобы выразить свою признательность любимому батюшке. В 1915 году отца Димитрия переводят в Ярославль на место настоятеля городской Крестовоздвиженской церкви, куда он переезжает с семьей, и где вскоре становится одним из видных представителей ярославского духовенства. В Ярославле семья Смирновых встречает революционные события 1917 года. Не позднее, чем с 1918 года, протоиерей Димитрий Смирнов является личным секретарем митрополита Ярославского Агафангела (Преображенского) и остается им до смерти Владыки в 1928 году. Вскоре в послужном списке отца Димитрия был открыт новый перечень - арестов советского времени. Священник подвергался аресту при всех крупных антицерковных кампаниях ярославских карательных органов: в период изъятия церковных ценностей в 1922 году; в год ареста епископа Евгения (Кобранова), епископа Варлаама (Ряшенцева) и лучших ярославских священников - в 1930 году; и четвертый раз - в 1938 году. В апреле 1922 года комиссия по изъятию церковных ценностей, пришедшая в Крестовоздвиженский храм, обнаружила золотую ризу чтимой иконы великомученика Димитрия, спрятанную старостой. Вместе с золотым окладом были конфискованы личные вещи священника, среди которых находился его наградной золотой наперсный крест. Отца Димитрия и еще нескольких человек арестовали. 24 мая 1922 года он был осужден Губернской ЧК на три года лишения свободы "путем содержания под стражей, с применением общественных принудительных работ". Срок отбывал в Ярославской тюрьме "Коровники". В том же году по амнистии к 5 годовщине революции срок заключения был сокращен наполовину. "Распространение в частных беседах, на собраниях и с церковного амвона провокационных слухов в связи с китайской революцией и разрывом дипломатических отношений с Англией", - так обозначена в следственном заключении причина ареста отца Димитрия 13 июня 1927 года. На допросе пятидесятисемилетний протоиерей держался с достоинством, утверждая, что поступал в рамках обязанностей чиновника канцелярии архиерея, не совершая антисоветских действий. На этот раз дело было закрыто "за недостаточностью компрометирующего материала". В последующие годы отец Димитрий, по показаниям обновленцев, был причислен к наиболее активной и стойкой в Православии группе священнослужителей, являвшейся "вершителями всех судеб Ярославской церкви, определявшей их направление". Третий арест произошел 31 января 1930 года. Сбывалось юношеское предсказание - угроза тюремного заключения преследовала отца Димитрия. Во время единственного допроса, на котором ему было предъявлено обвинение в помощи ссыльным священнослужителям, свое участие в организации этой помощи он отрицал. Однако назвал фамилии двух "церковниц" из Власьевской и Сретенской церквей, которые публично занимались сбором средств для заключенных, что в условиях массовых репрессий являлось не только неразумным, но и провокационным действием. Также сказал, что к арестованному вместе с ним священнику Корнилию Алексееву "почитательницы" епископа Варлаама приносили продукты для передачи в Иваново-Вознесенск. Отца Димитрия Смирнова, каким он стал в последний период своей жизни, сформировал лагерь. Получив в 1930 году срок - пять лет концлагеря, он отбывал его сначала на лесоповале в 100-200 км от Вятки, затем был переведен в Каргополь, где условия заключения были для него полегче. Освободили его в 1934 году, без права жительства в больших городах. Некоторое время они с матушкой проживали у сына Димитрия на станции Волга, где тот работал врачом местной больницы. Но вскоре жить им там запретили, и пришлось переехать в расположенную рядом деревню. Затем они недолго жили в деревне Брагино под Ярославлем, потом приютились в селе Богоявленские острова (в советское время переименованном в Хопылево), вверх по Волге от Ярославля, где на деньги, подаренные сыном, купили дом. Как и многие другие, освободившиеся из лагеря, отец Димитрий вел внешне крайне простую созерцательную жизнь. Когда-то "шелково-рясный протоиерей Смирнов" (как писал один из завистников в интимном письме, опубликованном в качестве компромата в ярославской газете "Творческие дни", 1922, № 135) в Хопылево "занимался куроводством", по выражению его жены. Его духовная жизнь оставалась для всех сокрытой. Она проявила себя при последнем испытании. 10 мая 1938 года в селение Хопылево прибыл сотрудник губернского отдела УГБ НКВД с ордером на произведение обыска и ареста гражданина Смирнова Д. А. Отец Димитрий был заключен в Ярославскую тюрьму. Письмо Елизаветы Яковлевны к Берии, написанное в то время, можно назвать фольклорным плачем советского времени: "Жили два старика - ему 70 лет и мне 65 лет, и вот помешали", - писала она. Его обвинили в антисоветской деятельности как участника группы священнослужителей кафедрального Федоровского собора г. Ярославля и некоторых других арестованных священнослужителей и мирян. Эта "группа" была названа в следственном деле тайной контрреволюционной организацией, возглавляемой архиепископом Павлом (Борисовским). Сохранился документ, касающийся именно этого ареста, - показания 1958 года Фаины Ивановны Пестринской, вдовы протоиерея Федоровского собора отца Владимира Ивановича Пестринского, наглядно показывающий методы допроса членов "преступной группы церковников", в числе которых был отец Димитрий. Рассказывает Фаина Ивановна: "Владимир Иванович Пестринский мне говорил, что никаких преступлений против Советской власти не совершал. Он мне также тогда рассказал, что на следствии его вынудили дать, вернее, подписать явно ложные показания. При этом он мне рассказал, что, находясь в тюрьме в городе Ярославле следователи заставляли его подписывать чистые листы бумаги, когда он их не подписывал снова отправляли в тюрьму и стали вызывать по ночам. Вызывали несколько раз, наставляли к лицу наган и принуждали давать показания. Он также мне рассказал, что его беспрерывно держали на допросе в течение восьми суток, следователи менялись, а ему спать не давали. " Обвиняемые, доведенные до полного изнеможения, подписывали сфабрикованные показания, "лишь бы поскорее окончилось следствие", будучи уже не в состоянии не только понять, но даже прочитать то, что они подписывали. Шестидесятивосьмилетний отец Димитрий Смирнов на допросах проявил удивительную духовную крепость. Он единственный из арестованных имел мужество утверждать истину перед потоком лжи, несмотря на все истязания, настаивать на том, что не знает никакой антисоветской организации и предъявленное ему обвинение отрицает. Он повторял это утверждение в каждом ответе, хотя смысл некоторых словоизлияний уполномоченного ему удавалось улавливать с трудом. Следует заметить, что перенести проводившиеся допросы человеческими силами было невозможно. Отец Димитрий выдержал пытки, лишь укрепляемый силой божественной благодати, эта стойкость явилась результатом всей его праведной жизни. 26 сентября 1938 года Димитрий Александрович Смирнов был приговорен Особым совещанием при НКВД к пяти годам ссылки в Казахстан за контрреволюционную деятельность. Ссылку он отбывал в селе Шемонаиха Усть-Каменогорского района Карагандинской области. В Шемонаиху к отцу Димитрию приезжали жена и сын с супругой. Сын приезжал в августе 1939 года. Через месяц после его приезда отца Димитрия неожиданно снова арестовали и заключили в Усть-Каменогорскую тюрьму. По сведениям МВД Казахской ССР, переданным в 1991 году в УКГБ Ярославской области, в Казахстане отец Димитрий был вновь осужден 26 февраля 1940 года на десять лет лишения свободы. Семье сообщили, что он умер в тюрьме 26 июня 1940 года. Где было захоронено тело отца Димитрия пока остается неизвестным. Существует несколько мест массовых захоронений узников Усть-Каменогорской тюрьмы: первое - на территории нынешнего Усть-Каменогорского автопредприятия, второе - так называемый Шмелев лог, второй лог от ручья, также среди жителей города существует мнение, что тюремные захоронения есть на территории Усть-Каменогорского монастыря рядом со Свято-Троицким храмом. Это вполне вероятно, учитывая, что монастырь непосредственно граничит с оградой тюрьмы. Возможно, одно из указанных мест и является тем, где сокрыты честные мощи священномученика протоиерея Димитрия Смирнова. Внешний вид священномученика от юности отличался благообразием. Об этом свидетельствуют и все сохранившиеся фотографии святого. Очевидцы утверждают, что отец Димитрий был очень добрый и чуткий человек, его отличало хорошее воспитание, взор его всегда излучал радость и любовь, часто лицо его озаряла легкая улыбка. Общение с отцом Димитрием не составляло труда, чувствовалось что душа его искренне и по отечески открыта собеседнику. Роста он был несколько выше среднего. Голосом обладал высоким и мягким. Протоиерей Димитрий Александрович Смирнов причислен к лику святых Русской православной Церкви 17 июля 2001 года решением Священного Синода под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия. Празднование его памяти совершается: 13 (26) июня - в день праведной кончины и в воскресенье 25 января (7 февраля) или ближайшее после этой даты - на Собор новомучеников и исповедников Российских. Житие священномученика протоиерея Димитрия Александровича Смирнова являет нам удивительную целостность во Христе души этого угодника Божия. Увенчанный Матерью Церковью как мученик священник, он, еще до своих честных страданий, дает нам пример жизни праведника. Благочестивая юность наполненная высоких стремлений и горячей любви к Богу и своей будущей пастве. Честное супружество пронесенное через всю жизнь как дар Божий. Долголетнее непорочное пастырское и, одновременно, учительское служение. Добрый пример личного благочестия для окружающих, пример, который являлся лучшей проповедью о Христе во время массовых отпадений от веры. Подвиг храмостроительства и участие в управлении церковной жизнью, когда безбожная власть пыталась полностью разрушить Церковь. Все это явилось добрым основанием для созидания души праведника, позволившим стяжать божественную благодать, которая и укрепила святого Димитрия в его страданиях даже до смерти, ввела его в Вечную Жизнь во Христе Иисусе и содеяла молитвенником и предстателем за нас грешных у Престола Божия.




Источник: http://findmapplaces.com/

Комментари

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вхід ]